После убийства Александра II 1 марта 1881 г. на престол вступил Александр III. Новый император отверг проект Лорис-Меликова и в манифесте «О незыблемости самодержавия» объявил укрепление самодержавной власти главной задачей своего царствования.

Проект Лорис-Меликова предполагал допуск представителей земств и городских дум к подготовке законов и не был полноценной конституцией. Отказ от него обозначил переход к более жёсткому курсу.

Политика Александра III была направлена на пересмотр либеральных преобразований 1860-1870-х гг. Д. А. Толстой, К. П. Победоносцев и М. Н. Катков отстаивали усиление самодержавия, опору на дворянство и расширение административного контроля.

После убийства Александра II власть стремилась предотвратить новые революционные выступления и ослабить последствия реформ предшествующей эпохи.

Контрреформы усилили роль бюрократии и дворянства, ограничили автономию общественных институтов и сделали внутренний курс более консервативным.

«Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» 1881 г. позволило вводить чрезвычайный режим. Закон о земских начальниках 1889 г. вернул помещикам широкую власть над крестьянским управлением, а земская контрреформа 1890 г. усилила позиции дворян в земствах.

Местная администрация получила право штрафовать, арестовывать, высылать и запрещать собрания, а земское самоуправление оказалось поставлено под более жёсткий контроль губернаторов и дворянства.

Устав 1884 г. почти полностью ликвидировал университетскую автономию, а циркуляр о кухаркиных детях 1887 г. ограничивал приём в гимназии детей низших слоёв. Одновременно расширялась сеть церковно-приходских школ и ужесточались цензурные правила.

Образование оставалось важным каналом социальной мобильности, но контроль государства над ним усилился, а свобода печати стала уже.

Власть прекратила временнообязанное состояние крестьян, уменьшила выкупные платежи, начала отмену подушной подати и в 1882 г. создала Крестьянский банк для выдачи ссуд на покупку земли.

Правительство стремилось смягчить остроту аграрного вопроса, не разрушая общину и основы помещичьего землевладения.

Крестьяне получили новые финансовые возможности, но высокая стоимость кредитов и сохранение общины ограничивали глубину перемен.

В 1882 г. запретили труд детей до 12 лет и создали фабричную инспекцию. Закон 1886 г. ограничил произвол штрафной системы, а в 1897 г. впервые законодательно установили максимальную продолжительность рабочего дня в 11,5 часа.

Государство стало напрямую вмешиваться в отношения между рабочими и предпринимателями, одновременно ограничивая и произвол фабрикантов, и свободу стачек.

Бунге выступал за ускорение экономического роста через благоприятные законы, снижение налогового давления на крестьян, повышение косвенных налогов и поддержку частного предпринимательства.

Империи требовалась более мощная экономика, но правительство искало баланс между бюджетной устойчивостью и поощрением роста.

При Бунге началась налоговая перестройка и расширились меры поддержки экономики, хотя дефицит бюджета полностью преодолеть не удалось.

Вышнеградский добивался укрепления рубля, накопления золотого запаса, привлечения иностранного капитала и подготовки винной монополии. Витте продолжил курс на ускоренную индустриализацию, а в 1891 г. началось строительство Транссибирской магистрали.

К началу 1890-х гг. промышленность и железные дороги росли особенно быстро, а государство всё активнее вмешивалось в хозяйственную жизнь и транспортную сеть.

Сельское хозяйство втягивалось в рынок, но развитие сдерживали помещичье землевладение и община. Одни районы переходили к капиталистическим формам, а в других сохранялась отработочная система; в 1891-1892 гг. тяжёлый голод показал слабость аграрной модернизации.

Россия оставалась аграрной страной, где урожайность росла медленно, а погодные неурядицы могли оборачиваться катастрофой.

По Сводe законов население делилось на дворянство, духовенство, городских и сельских обывателей. При этом внутри деревни усиливалось имущественное расслоение: росли слои бедняков и зажиточных хозяев.

Сословные перегородки ещё сохранялись, но всё заметнее становилось экономическое различие между людьми.

Дворянство сохраняло престиж и позиции в местном управлении, но постепенно теряло землю и часть экономических преимуществ. Одновременно росла буржуазия из дворян, купцов, мещан, крестьян и даже чиновников, тесно связанная с государством и крупным капиталом.

Общество всё заметнее переходило от сословной иерархии к социальной структуре индустриальной эпохи, где росли роли капитала и предпринимательства.

Российский пролетариат быстро рос, концентрировался на крупных предприятиях и сохранял связь с деревней. Интеллигенция расширялась за счёт разночинцев и всё чаще переходила в оппозицию, а рабочие выступления становились массовее, как Морозовская стачка 1885 г.

Рост промышленности создал социальную почву для новых политических движений и для усиления рабочего вопроса.

После убийства Александра II народнический террор привёл не к победе социализма, а к укреплению самодержавия. К 1883 г. «Народная воля» была разгромлена, а попытка кружка А. И. Ульянова убить Александра III в 1887 г. закончилась арестом и казнью заговорщиков.

Революционное народничество переживало кризис и уступало место новым социалистическим и либеральным течениям.

Группа «Освобождение труда» первой в России систематически пропагандировала марксизм и доказывала, что страна развивается по капиталистическому пути. В 1895 г. в Петербурге возник «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», связавший марксистские кружки с рабочими стачками.

Марксизм стал второй крупной ветвью революционного движения после кризиса народничества, а марксисты получили организационную основу для будущей партии.

Либералы связывали будущее России с расширением земского самоуправления и созданием представительного органа. После голода 1891-1892 гг. земцы ощутили собственную силу и стали искать пути к нелегальному объединению.

К концу века либеральное движение стало организованнее и ближе к оформлению собственной политической силы.

Победоносцев стремился укрепить союз церкви и государства, расширить сеть приходов, миссий и духовных учебных заведений. Старообрядцы получили ряд гражданских прав, но распространение их учения среди православных запрещалось.

Православие усиливало позиции в общественной жизни, тогда как к конфессиям, воспринимавшимся как угроза, власть относилась жёстче.

В Польше, Финляндии и Прибалтике усиливались русификация и административный контроль. На Кавказе и в Средней Азии власть сочетала включение местной знати в имперскую систему с сохранением части традиций, а к исламу и другим религиям относилась лояльно, пока они не мешали православию; евреи при этом сталкивались с серьёзными ограничениями.

Империя стремилась к политическому и культурному единообразию, но применяла разные методы в разных регионах.

Германия и Австро-Венгрия заключили Тройственный союз и теснили Россию на Балканах. Потеря влияния в Болгарии и таможенная война начала 1890-х гг. показали, что прежний союз с Германией распался.

Россия была вынуждена искать нового союзника, а внешнеполитическая обстановка в Европе стала более конфликтной.

Страх Франции перед Германией и приток французских капиталов в российскую промышленность создали почву для союза. В 1891 г. французская эскадра посетила Кронштадт, а в начале 1893 г. союз был оформлен.

Европа раскололась на два враждебных лагеря, и Россия получила нового союзника вместо Германии.

В начале правления Александра III были взяты Геок-Тепе, Асхабад и Мерв, после чего завершилось включение Средней Азии в сферу русского контроля. При этом Бухара и Хива сохранили внутреннюю автономию, а часть местной знати стала опорой власти.

Присоединение сопровождалось войнами и насилием, но одновременно прекратило междоусобицы, рабство и усилило хозяйственные и культурные связи региона с Россией.

Во второй половине XIX в. расширилась сеть начальных школ, гимназий, реальных училищ и вузов, включая женские курсы и технические институты. Быстро росли библиотеки, музеи и книгоиздание; добровольное безвозмездное покровительство культуре и науке, то есть меценатство, особенно ярко проявилось в том, что в 1892 г. П. М. Третьяков передал свою коллекцию Москве.

Образование и книжная культура охватывали всё более широкие слои населения.

Российская наука вышла на мировой уровень: Менделеев сформулировал периодический закон, Сеченов исследовал работу мозга, Попов создал радиоприёмник, Циолковский заложил основы космонавтики. Русские путешественники изучали Северный Ледовитый океан, Центральную Азию, Уссурийский край и Новую Гвинею.

Наука и географические открытия усилили международный авторитет России и дали практические результаты для связи, промышленности, сельского хозяйства и транспорта.

Критический реализм сделал литературу важнейшей формой общественной мысли. Островский создал десятки пьес о российской жизни и в 1880-е гг. активно участвовал в реформировании театрального дела, а Достоевский и Толстой поднимали вечные нравственные и религиозные вопросы.

Литература не только отражала кризисы эпохи, но и формировала общественное сознание, оставаясь духовной опорой российской культуры.

В 1863 г. четырнадцать выпускников Академии художеств отказались писать дипломные работы на мифологический сюжет, создали Артель художников, а затем Товарищество передвижных выставок. Репин и Суриков сделали историческую и социальную живопись общенационально значимым искусством.

К знаковым полотнам эпохи относились «Боярыня Морозова» В. И. Сурикова и «Бурлаки на Волге» И. Е. Репина. Передвижники сделали историческую и социальную живопись близкой широкой публике.

Во второй половине XIX в. классицизм уступил место эклектике и неорусскому стилю. Исторический музей в Москве и храм Спаса на Крови в Петербурге стали яркими примерами историзирующей и декоративной архитектуры эпохи.

Архитекторы всё чаще соединяли современные строительные задачи с обращением к национальным и средневековым формам.

Скульптура второй половины XIX в. обращалась к исторической памяти страны. Памятник А. С. Пушкину в Москве и монумент «Тысячелетие России» в Новгороде стали знаковыми примерами этой тенденции.

Монументальная пластика подчёркивала национальную историю и культурную память общества.

Музыкальную культуру эпохи олицетворяли «Могучая кучка» — содружество Балакирева, Мусоргского, Кюи, Бородина и Римского-Корсакова — и П. И. Чайковский, театр стал важнейшей общественной трибуной, а народные художественные промыслы переживали возрождение. С театральной реформой конца века был тесно связан Островский.

Театр, музыка и ремёсла помогали приобщать широкую публику к культуре.

Во второй половине XIX в. города росли, появлялись рабочие окраины, многоэтажные дома, водопроводы, телеграф, телефон, конка и трамвай. Быт горожан оставался социально неоднородным: «верхи» жили в особняках и хороших квартирах, а окраины сохраняли более простой уклад.

Урбанизация и технические новшества заметно изменили городской быт, досуг и внешний облик российских городов.

Деревенский быт менялся медленнее городского: сохранялись избы, традиционная одежда и обряды, но усиливались контакты с городом, распространялись фабричные ткани, керосиновые лампы, гармони, часы и новые предметы домашнего обихода.

Даже в деревне нарастало переплетение вековой традиции и признаков индустриального общества.

И в первой, и во второй половине XIX в. государство играло заметную роль в организации образования, а в стране существовали средняя и высшая школы. Во второй половине века сеть начальных школ, гимназий и вузов резко расширилась, появились многочисленные технические учебные заведения и высшие женские курсы.

Главным отличием второй половины столетия стали массовость образования, рост подготовки специалистов для промышленности и сельского хозяйства и расширение доступа женщин к высшей школе.

И в первой, и во второй половине XIX в. городской быт оставался социально неоднородным, а состоятельные слои тянулись к моде, театру и другим формам городского досуга. Во второй половине века города быстро выросли, появились рабочие окраины, телефон, телеграф, трамвай, водопровод, новые магазины и массовые формы городского отдыха.

Индустриальный город второй половины века отличался более быстрым ритмом жизни, коммунальными удобствами и более заметным разделением городского пространства по социальным слоям.